От грустной осознанной констатации до печальной коннотации

(о некоторых вопросах языкознания в условиях современной глобализации мира)

Современный мир неизбежно и поступательно утрачивает пестроту и яркую разнообразность народных традиций. Уходят в прошлое или даже полностью исчезают с лица Земли  носители аутентичных языков и языковых групп1, целые народы, в лучшем случае сохраняются в заповедном музейно-этнографическом каталогизированном описании. Национальные культовые ритуалы, обряды и празднества, расцвеченные самобытными традиционными нарядами и атрибутами, творческим багажом культурного песенного и танцевального  наследия, глубинные пласты культурного богатства, накопленного поколениями в устной, сказочно-былинной, мифологической, эпической, художественно-музыкальной форме, в виде жанровых произведений фольклора и бытовых изделий народных художественных промыслов и ремесел, вымываются из повседневной жизни.    Яркая, красочная палитра мировых культур образно-творческого отражения действительности его носителей, проявленная и отображенная художественными средствами, в музыке и танце, разных форм  словесности, зрелищного синтеза искусств — театра, всех его видов, пройдя в своем развитии до классических  и  академических высот, модернизированная современными техническими новшествами, в преемственности воплотившаяся в теле и киноискусство, ассоциативно воспринимается как «пятьдесят оттенков серого»2.

 Наработанный  гигантский  нарратив  фактологического, историко-культурного, религиозно-этического, нравственного, в преемственности поколений достояния общечеловеческого генезиса, нивелируется незатейливым ритмическим речитативом, текстами в бит-музыкальном сопровождении,3  с претензией на когнитивный познавательный процесс рукотворной техносферной ниши среды обитания, отсюда и познавательность оторванная от естественности.

Всеобъемлющее  дискурсивное поле и формирующееся на его основе дискурсивное сообщество с его внутренней, естественно-исторической,  персонифицированной иерархичностью, в идейно-философском противоборстве, неистово религиозном духоборчестве в антагонизме с церковной,  методологически иезуитской, «охотой на ведьм» — борьбой с ересью и крамолой. Со сменой мировоззренчиских парадигм и революционной ломкой общественных формаций, в русле изменений хозяйственно-технологических укладов и им соответствующих общественно-производственных отношений в социально структурированном человеческом сообществе. Весь этот полный драматизма ход исторических событий, в конечном итоге, плавно вылился в процесс всеохватного перерождения, вернее вырождения, становления обезличенной, «толпо-элитарной»  дифференцированой  массы с идеалами тотального потребительства,  паразитарного идеологически «расчеловеченного» индивида- постиндустриального консьюмериата4.

Подверженные цикличности  «взаимовложенные»  процессы развития производительных сил и общественно-производственных отношений, в силу уже планетарных масштабов и многовековых временных рамок, приняли сегодня глобальный характер, и соответствующее наименование. «Глобализацией» стали называть совокупность экономических и общекультурных явлений, которые воздействуют на исторически сложившиеся культуры проживающих в разных регионах народов (включая и их экономические уклады), отчасти разрушая их, а отчасти интегрируя их в некую — ныне пока ещё только формирующуюся — глобальную культуру, которой предстоит в исторической перспективе объединить всё человечество». То, что ныне называется «глобализацией», имело место и в прошлом, но не имело имени. На протяжении всей памятной истории цивилизации нынешнего человечества «глобализация» предстаёт как процесс взаимного проникновения национальных культур друг в друга.

Не сложно заметить, что современный планетарный культурный «микс» в подавляющей массе сформировался на основе во многом противоречивых, и не всегда гуманных библейско-авраамических  учений. Его адепты и апологеты несли миру весть о вселенском начале  всеми доступными способами,  порой исключающими и попирающими саму суть этого учения (таковыми оказались религиозные войны, миссионерская деятельность, реформации и церковные расколы). В стремлении утвердить, что учение всесильно, потому что оно верно5, не гнушались в выборе средств и форм аргументации. Но первородство идейное, трансформировалось в самоцель всепоглощающего безудержного прагматичного доминирования. (Лат. -Dominantis — управление, подавление, контролирование, преобладание). «Цивилизаторская» доминирующая поступь всегда нуждалась в передовых и наилучших образцах продуктов самоидентификации, используя все и вся, неизменно добивалась своей цели. На «службу» были поставлены все мыслимые и возможные ресурсы.  Разнородные языки, поддерживаемые культурами разных народов, представляющие собой средство передачи и хранения информации, а следовательно, и средство управления и контроля, одно из них. Случаен ли в таком случае экзистенциальный вопрос: — «Почему вся классика — грустная?» Где истоки, в чем первопричина явления: -«почему классическая литература всегда такая грустная»?  Не кроится ли ответ в самом вопросе?  Единожды сотворенное, поставленное на «службу», меняет свое качество, свою предначертаность в угоду и по прихоти Dominantis, либо предается забвению по невостребованности, или и того хуже, подлежит истреблению, по причине не соответствия целям и задачам Dominantis .

Процесс творческого осмысления жизненных явлений, духовный рост и подвижническая душевная робота, самого автора произведения, порой прорезаемая озарениями свыше, написания художественного полотна в традиционных формах   классической литературы, создание образов недвусмысленно понятных читателю, передающих всю многогранность явлений, их эмоциональная окраска и колоритность, оригинальность и узнаваемость. Все это посредством одного лишь слова, грубо втиснутого в матрицу земного бытия, ограниченного жесткими рамками мировоззренческих парадигм, доминирующих в человеческом обществе. Не об эту ли гранитную глыбу господствующего общественного мировоззрения, в преображении смысловой связи языковыми средствами в субъективное миропонимание, вызывая грусть, разбиваются чистые творческие порывы и чаяния, мастерски виртуозная лингвистическая комбинаторика, изящное хитросплетение словоформ и понятий. Не эту ли глыбу, устанавливая семантическую связь осмысленным вербальным материалом, пытаются, в итоге, преобразить, очертить понятийно многие литераторы, предвосхищая, личным примером доказывая и показывая, порой трагически, возможности раскрытия духовного потенциала каждого человека, развития человечества в целом и дальнейшего выбора вектора направленности развития глобализации, как предопределенного   всеобъемлющего социокультурного цивилизационного объединения.

Различие между миропониманием и мировоззрением в том, что миропонимание невозможно без языковых средств, а мировоззрение, представляя собой модель объективной реальности на основе образов, свойственных психике индивида, может существовать и без языковых средств. Миропонимание субъекта — это совокупность понятий, свойственных его психике. Понятие же по своей сути представляет собой единство определённого слова и определённого образа из внутреннего мира человека. Однако, человек — существо общественное. Носителями понятий являются живые люди, составляющие общество7.  Совокупность же сходных и объединяющих понятий всех членов общества, в свою очередь, составляет систему объемлющих социо-культурных  жизненных ценностей, несомненно различных в разных сообществах, и несомненно абсолютно не статичных, подверженных трансформации при информационном управляющем воздействии.

Собственно, проблема формирования правильного миропонимания, средствами словесности стара как мир. Дидактические  нарративы — мифы, легенды, сказания, былины, эпосы, саги — использовались еще в раннепервобытных практиках воспитания детей, а позднее- в религиозно-этическом воспитании. Философские анекдоты Конфуция, буддистские притчи, притчи персидского поэта-моралиста Саади, героический эпос эллинов за внешней простотой, отточенными формулировками и метафорами, скрывающие многомерный смысл имели нравственно воспитательное значение. А уж поисками человека среди людей занимались со времен Сократа и Диогена8, с не менее назидательным и поучительным результатом, и для самих авторов.

С вопросом о наилучшем миропонимании оказывается связанным и вопрос о соотношении «умолчаний» и «оглашений«. В теории управления ни одна дискретная ограниченная информационная система (а равно информационный процесс) не может быть построена исключительно на информации, вводимой в неё по оглашению. Всегда в ней присутствует какая-то сопутствующая информация, вводимая по умолчанию9.

Показательным масштабным примером состоятельности теоретических выкладок достаточно общей теории управления является рассмотрение явления (как информационно управляемого процесса) «Японского экономического чуда». Экономический бум второй половины 20-го столетия, вывел Японию в число наиболее развитых экономик мира, за короткий срок сделал страну одной из ведущих индустриальных держав, влиятельную в экономическом и политическом плане, геополитическую силу. Анализ «Японского феномена» выявил нетипичные методы и подходы, построения и развития базисных экономических, социальных, политических и культурологических сторон японского общества. Технико-технологическая модернизация  экономики Японии опиралась на многовековые национальные традиции, хозяйственный уклад, порой, феодальных архаичных форм, культурную самобытность. последовательно и целенаправленно культивируя уникальные явления этнической аутентичности и проявлений национального характера, «восточного духа» — характеристика состояния «по умолчанию», и привнесенные извне, переосмысленный, преображенный «по-азиатски», «западный рационализм» в виде прогрессивных технологий капиталистического производства – состояние системы «по оглашению», дали не только колоссальный  экономический  и социокультурный  феномен, но и явил собой альтернативный, в целом состоявшийся, иной вектор развития в незавершенном, непрестанно трансформирующемся процессе глобализации. Все это способствовало научному (экономическому, социологическому, политологическому, культурологическому, этнографическому) осмыслению, систематизации и выработке понимания процессов глобализации, говорить о взаимовоздействии «общей» и «локальной» глобализации, с региональными центрами, в число которых входит и Япония10.

Самыми подвижными, подверженными изменениям вызовам глобализации, являются фундаментальные экономические сферы деятельности. Интеграция экономик мира в единое мировое хозяйство развивается по экспоненте, размывая при этом очертания  национальных государств, и уже осязаемо изменяя их этнические и культурные границы. Перемены заметны и в социальной и в политической  жизни, а в сфере культурной особенно, хотя и самой инерционной из всех перечисленных. Вместе с тем возникают и труднопреодолимые препятствия, порожденные принципиальным  различием  культурных кодов (прим.: «Запад есть запад, восток есть восток, не встретиться им никогда. Р.Киплинг), слабо поддающихся унификации.    Глобализации свойственны и специфические языковые аспекты. Тотальная дигитализация информационных потоков, являющихся по сути алгоритмичными, информационно-управляющими для глобальной производственно-хозяйственной, торгово-экономической деятельности, в подавляющем большинстве хотя и написаны на иврите и английском языке, на уровне межгосударственного, межэтнического, в экономическом понимании «национально ориентированного, ментально дифференцированного потребителя», участника конечного этапа экономического взаимовоздействия, сталкивается с неоднозначно разрешимой языковой проблемой. Возникновение региональных центров с всевозрастающей экономической мощью, объединившихся в культурно-цивилизационные общности по признаку; языка или языковой принадлежности,  ментальным сходством, общей исторической канвой, тесной кооперацией производственных связей в едином экономическом рынке, консолидированной  концептуально состоятельной функцией управления и саморазвития, способных противостоять внешним вызовам – ответ на требования времени и глобализации.

Языком, с достаточно большим числом его носителей, устойчиво противостоящий ассимиляции, язык международного общения, передовой научной мысли и высокой мировой культуры, язык носителей емкой базы рынков для постиндустриальной продукции, язык на котором написана эта статья – язык с большим потенциалом выживаемости в стремительно меняющемся, глобализированом мире.

Сегодня уже вполне очевидно, что наиболее сложный комплекс проблем, с которым сталкивается человечество в процессе своего развития, порожден культурным многообразием. «В  культурологи  глобализацию понимают по-разному: и как тенденцию к созданию некой единой мировой культуры (цивилизации), и как растущую взаимосвязь различных культур, не порождающих новую культуру, а построенную либо на господстве одной из них, либо на их синтезе, и как более сложные схемы, например «как общность сознания, включающего в себя проекции глобального мира, продуцируемые локальными цивилизациями»11.  Однако несомненно, что поиски взаимопонимания и налаживания взаимодействия между различными культурно-цивилизационными комплексами требуют огромных усилий и мобилизации всего духовного потенциала человечества.»12

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­

1.Википедия: — На сегодняшний день в мире насчитывается около 6000 языков, из которых 96% используют лишь 4% населения Земли. Раз в две недели умирает последний носитель еще одного языка. По неутешительным прогнозам к 2100 году около половины существующих ныне языков окончательно  исчезнут.                                                                                                                                                                      2.«Пятьдесят оттенков серого» (англ. «Fifty Shades of Grey») — эротический роман британской писательницы Э. Л. Джеймс, написанный и изданный в 2011 году. Профессор Принстонского университета Эйприл Эллистон заявила: «Не являясь шедевром литературы, „Пятьдесят оттенков серого“ несёт в себе намного больше, чем паразитический фанфик

  1. Хип-хоп-исполнитель победил в номинации «За выдающееся музыкальное произведение», фаворитами которой долгое время считались оперы или оркестровые, хоровые и камерные произведения. 30-летний Ламар стал первым рэпером в истории, получившим Пулитцеровскую премию 2018г.
  2. Гильбо Е.В. «Постиндустриальный переход и мировая война»
  3. «Три источника и три составных части марксизма», В.И. Ленин (марксизм-атеистическое учение, идейный антипод религиозного воззрения, в определении целей – «царство божие на земле»., — идентичен по методам и формам решения поставленных задач, — от автора)

6.»Почему вся классика — грустная?»., Литблог

  1. Здесь и далее использованы материалы: — «Язык наш: как объективная данность и как культура речи», ВП СССР
  2. Диоген Синопский (др.-греч. Διογένης ὁ Σινωπεύς; лат. Diogenes Sinopeus; ок. 412 до н. э., Синоп — 10 июня 323 до н. э., Коринф) — древнегреческий философ, ученик Антисфена, основателя школы киников (циников).Средь бела дня он ходил по улице с фонарем и кричал: «Ищу человека!» — «И как, нашел?» — «Нет. Одни рабы».

Сокра́т (др.-греч. Σωκράτης; 470/469 г. до н. э., Афины399 г. до н. э., там же) — древнегреческий философ, учение которого знаменует поворот в философии — от рассмотрения природы и мира к рассмотрению человека.  в 399 г. до н. э. предъявили Сократу обвинение в том, что «он не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества и повинен в том, что развращает юношество». Как свободный афинский гражданин, Сократ не был подвергнут казни палачом, а сам принял яд цикуты.

  1. там же: -«Язык наш: как объективная данность и как культура речи».
  2. Иётани Тосио – «Глобализация и культура». 1995г.
  3. Независимая газета. 11.10.2000 г., с. 13.
  4. Катасонова Е.Л.- «Японская культура в контексте глобализации, взгляд из Японии»., Монография;-«Япония и современный мировой порядок» отв. ред. А.Е.Жуков, И.П. Лебедева;-М., «Восточная литература» РАН,2002г.

Отправить ответ

avatar